На следующее утро (а вампиры бежали без передышки всю ночь) я уже была в состоянии мыслить более-менее трезво. Стало очевидно, что, по крайней мере, в ближайшее время, никто меня убивать не стремится. А значит, появлялась надежда. Быть может, мне удастся как-то сбежать или, по крайней мере, выжить после всей этой передряги. А раз такой шанс есть, то я должна в него верить. Нужно было быть сильной. Поэтому, проснувшись, я, прежде всего, поклялась себе, что, что бы ни случилось, я вновь буду с Джейкобом, я выдержу все это хотя бы только ради него, чтобы больше никогда ему не пришлось так страдать, как вчера. При этой клятве на меня нахлынуло ощущение де жа вю. Уходя из своей семьи, я точно так же давала себе обещание и, в итоге, так и не сдержала его.
Я уже могла бежать, и теперь, на бегу, рассматривала и запоминала моих конвоиров.
Первой бежала уже знакомая мне вампирша, довольно высокая и крепкая, с волнистыми каштановыми волосами, я видела только ее спину. Мой взгляд скользил по лицам других, но никто, даже если они и замечали мой молчаливый осмотр, не повернулся ко мне и вообще никак не подал виду, что замечает меня.
Только один вампир, бежавший всегда справа от меня, в ответ на мой пристальный взгляд, к моему удивлению, подмигнул мне и усмехнулся так, что солнце блеснуло на ослепительно белых клыках. Он выглядел моложе всех остальных. Пожалуй, когда он стал вампиром, ему было не более восемнадцати – девятнадцати лет. Немного растрепанные русые волосы придавали ему почти мальчишески-озорной вид.
Весь день мы бежали по горам, там, где практически невозможно было встретить людей, которые могли бы несколько удивиться, увидев нашу группу, сверкающую при свете солнца, как алмазное ожерелье. И потому я удивилась, когда мы внезапно свернули в сторону какого-то достаточно крупного города. Мое удивление стало еще больше, когда я поняла, что вампиры собираются остановиться на ночлег в горах, но максимально близко к этому городу. Я-то думала, что мы всю эту ночь, как и предыдущую, будем бежать, и уже прикидывала, на сколько подобных бессонных ночей меня хватит, и будет ли кто-нибудь, как вчера, нести меня на руках.
Что ж, тем лучше. Я обессилено опустилась на землю, прислонившись к дереву, и мгновенно задремала. Вокруг раздавались оживленные голоса. Странно, пока мы бежали, никто не разговаривал, все были дисциплинированны и сосредоточены.
-Эй, так нечестно, почему мы должны сидеть тут и сторожить ее, пока вы там развлекаетесь! – Обиженно произнес кто-то, и я поняла, что речь идет обо мне. –Бесс, ну можно я пойду с ними?
-Нельзя. – Отрезала их предводительница, которую, оказывается, звали Бесс. – И я тоже с ними не пойду в этот раз, зато в другой раз они останутся. Не стони, еще пару дней ты потерпишь.
В ответ раздались недовольные вздохи. Я уже поняла, что они, по-видимому, решили разделиться, и часть останется здесь стеречь меня, чтобы не убежала, а другая зачем-то пойдет в город. Между тем, те, кто уходил, с предвкушением делились планами, так что получался разноголосый хор.
- Жаль, нельзя больше одного за ночь…
-Да ладно вам, зато хоть наедимся, а то у меня в горле все уже пересохло.
- Эй, Рональд, ты кого предпочитаешь: блондинок или брюнеток? – Рассмеялся кто-то.
- Я предпочитаю вкусных.
-Черт, раз можно только одного, то придется какого-нибудь толстяка найти – в них крови больше. Бррр, не люблю толстых.
-Ну так не ешь, - вновь подначил кто-то. – Чего обжираться-то.
Они продолжали болтать, и их голоса постепенно удалялись. И только тут до меня дошло, ЗАЧЕМ они шли в город. Я почувствовала, как мои ладони стали влажными от внезапно выступившего холодного пота. Только что они обсуждали, кого убьют сегодня. Сколько невинных, ничего не подозревающих людей умрут сегодня? И у них ведь есть семьи, дети, родители, любимые… Я так долго жила среди «вегетарианцев», что почти забыла, как, собственно, питаются большинство вампиров. И сейчас у меня было пренеприятное чувство, будто я присутствовала при обсуждении подготовки к преступлению. Сидела, все слушала и ничего не могла сделать, потому что я слабая и трусиха. Если бы я была сильной и смелой, я бы не допустила этого, я бы сделала все, что угодно, но остановила бы этих вампиров, спасла бы несколько человеческих жизней.
Но я не была героем и потому просто беспомощно сидела, обхватив руками колени, и с ужасом глядела на удаляющихся «охотников».
Между тем становилось все темнее и начало холодать, а на мне была лишь легкая кофта и джинсы. Меня начала пробивать дрожь не только от физического холода, но и от внутреннего ощущения одиночества. Я так привыкла, что ночью рядом спал Джейкоб, к тому, что его теплые руки обнимают меня во сне, к его мерному дыханию. При этих воспоминаниях сквозь мои закрытые веки потекли слезы.
И тут что-то мягкое и холодное опустилось мне на плечи. Я резко открыла глаза и увидела, что меня укрыли красным плащом, таким, который был у каждого Волтури.
Плащ был похож на плед, и когда ткань нагрелась от моего тела, мне стало тепло. Я повертела головой, ища, кто бы мог это сделать, и увидела, что прямо надо мной стоит Бесс.
-Спасибо. – Пробормотала я, но она ничего не ответила, даже не взглянула на меня. А вместо этого вынула из кармана что-то и бросила мне.
-Не знаю, сможешь ли ты это есть, но другого пока нет. – Холодно произнесла она, но ее необычный мягкий голос компенсировал всю безразличность ее тона.
Я повертела в руках то, что она мне кинула. Мясные консервы. Что ж, прекрасно.
-Спасибо. – Вновь прошептала я. А она не шелохнулась, ее лицо было обращено в сторону. Казалось, она смотрит на восходящую луну. Теперь я могла разглядеть ее более подробно. Красивая, как и все вампиры, она выглядела старше остальных – быть может, лет на тридцать или около того. Ее сильная фигура напомнила мне Сиобан. Пока я ее разглядывала, она на секунду повернулась, с какой-то жалостью смотря на меня, а потом резко повернулась и ушла.
Поев и согревшись, я уснула, и всю ночь меня преследовали образы страдающего волка, воющего на луну, и мне казалось, что я вижу тех несчастных людей, которых убьют сегодня ночью.