-О, она очнулась! - Услышала я прямо над собой веселый голос Ника. Медленно приходя в себя, я огляделась. Я лежала, закутанная в уже знакомый мне плащ, возле костра и это меня удивило: не в привычках Волтури было разжигать огонь на привале. Они же, в отличие от людей, не мерзли, да и темноты явно не боялись. И, тем не менее, сейчас ровно посредине поляны весело поблескивали языки пламени.
-Что… что случилось? – Побормотала я.
-Тебе крупно повезло, причем трижды. – Ник наклонился поближе ко мне, чтобы я расслышала его шепот. – Во-первых, в том, что упала с обрыва не на камни, а в воду. Во-вторых, в том, что тебя вытащили, прежде чем ты успела нахлебаться. И в-третьих, в том, что когда тебя вытащили, подоспели я и Бесс, а то другие уже приняли решение оставить нескольких тебя сторожить, а остальным броситься охотиться на твою дворняжку. Так что твое представление было бы бесполезно.
-Ааа. – Протянула я и попыталась пошевелить всеми конечностями, дабы удостовериться в их сохранности. Вроде бы, все было в порядке, правда спина немного болела, как будто была вся в синяках, но это была мелочь. Между тем кто-то (полагаю, что либо Бесс, либо ее приемный сын) оставил мне даже чуть-чуть еды, которая, к счастью, стояла рядом с огнем и успела слегка согреться – я не любила есть холодное. Так что я, не медля ни минуты, принялась поглощать содержимое очередной банки консервов, лениво прикинув про себя, через сколько дней подобная однообразная пища мне надоест настолько, что даже голод не заставит меня ее есть. И чем я тогда буду питаться? Шишками?
Тут тишину, разбавляемую лишь потрескиванием огня, резко прорезал звук, заставивший меня съежиться и втянуть голову в плечи. Было такое ощущение, что столкнулись два камня, что гранитная глыба ударилась о скалу. Мы с Ником разом повернули головы туда, откуда звук доносился, как раз вовремя, чтобы увидеть там Бесс и беловолосого вампира, который стоял, полуразвернувшись к ней, прижимая ладонь к щеке, по которой она его только что ударила.
-Ты сума сошел?! О чем ты вообще думал?! Ты понимаешь, что из-за своих бредовых идей ты чуть не погубил всех нас! – Голос Бесс резал, как нож. Тон и вся поза ее были настолько угрожающими, что даже беловолосый позабыл свою наглость и безропотно, не пытаясь оправдываться, слушал ее. - Если бы это было в моей власти, ты бы уже сейчас был изгнан! Но я не могу решать за них – ты поедешь с нами до Вольтеры, и там пусть Аро решит, что с тобой делать. Как тебе такое на ум пришло? Ее нельзя трогать… пока!
-А я и не трогал. – Впервые рискнул вставить слово обвиняемый вампир. – Это была просто шутка.
-Шутка?! Как бы над тобой наши хозяева так не надумали «подшутить». И потом, - Тут она развернулась, обращаясь уже ко всем присутствующим. – Кто вам разрешил убивать волка?
-Но Бесс, - Пробормотал кто-то удивленно. – А что тут такого?
-А то, что его тоже запрещено убивать!
По поляне раздался вздох удивления, в том числе, пораженная, выдохнула и я.
-С чего бы это? – Подозрительно спросил белоголовый.
-Не знаю, - отрезала Бесс. – Но советую вам выполнять требования хозяев, сами знаете, что будет в противном случае… – тут она многозначительно замолчала.
- Но почему мы этого не знали? – Выразил всеобщую мысль коренастый смуглый вампир, которого все почему-то звали Чакки.
-Потому что не положено. Просто в следующий раз спрашивайте, прежде чем что-то делать! Всем понятно?! – Бесс обвела глазами всех собравшихся, останавливаясь на каждом в отдельности. Дольше всего она смотрела на белоголового.
-Понятно. – Неохотным хором отозвались вампиры.
Между тем, я пыталась собрать воедино те остатки моих мозгов, которые были еще в состоянии работать после сегодняшнего, и решить возникший вопрос: как все это связано с моим Джейкобом? Сначала письмо, теперь еще и приказ, запрещающий его убивать… Что все это значит?
Некоторое время я ломала над этим голову, но так и не придумала ничего путного. И потому решила узнать кое-что другое. Ник все еще сидел рядом со мной с совершенно безмятежным выражением лица и бросал мелкие веточки и камешки прямиком в костер, при этом без ошибок попадая в крошечный сучок на одном из бревен.
-Кхм, Ник, - неуверенно обратилась я к нему. Он повернул ко мне свое лицо, с одной стороны подсвеченное пламенем, и я продолжала. – За что меня так ненавидит этот беловолосый?
-А, Ланс, - Тут Ник слегка поморщился. – Дело в том, что он, во-первых, сам по себе парень не особенно компанейский и добрый. Хотя тогда он, скорее всего, и не влюбился бы в такую, как Джейн…
-Они были парой с Джейн? – Прервала я его удивленно. Что-то я не припоминала, чтобы у Джейн был с кем-то роман. Да и лично я ее с трудом вообще представляла любящей и нежной, несмотря на всю ее внешнюю миловидность и красоту. В любом случае, ее парень должен был быть исключительно извращенным мазохистом.
-Нет, - отмахнулся Ник. – Я не думаю, что Джейн вообще кого-то любила, кроме своего брата и Аро, которого она боготворила. Слишком уж сволочь…то есть слишком сложный был у нее характер.
- То есть он ей не нравился?
-Неа. Но его это не останавливало. Он и к Волтури переметнулся исключительно из-за нее и уже пару веков ходил вокруг нее кругами, несмотря на то, что она даже испытывала на нем свой дар в те моменты, когда он ее особенно доставал – а это было нетрудно, потому что Джейн никогда особым терпением не отличалась.
Я все еще ела, и потому почувствовала, как кусок у меня застревает в горле, при воспоминании о том, на ЧТО была способна Джейн. Да, чтобы подвергать себя такому добровольно, определенно нужно сильно любить. Ну, или быть извращенцем, как я уже предполагала ранее.
- Поэтому, строго говоря, она не была его парой, но можешь быть уверена, что мстить он за нее будет так, будто они действительно были вместе. Он не остановится, пока не достигнет своего и всех вас не убьет. – Почти весело сообщил мне Ник, отчего я подавилась со страху консервами, и долго потом откашливалась.
-И... и что нам делать? – Спросила я, наконец, отдышавшись. Вопрос был, конечно, глупым, но мне надо было задать его хоть кому-то, раз я сама не знала на него ответа.
-Не знаю. Подожди, может, вас еще раньше убьем мы. – Ник вновь весело подмигнул мне, словно рассказывал смешной анекдот.
-Ага, очень смешно. – Уныло протянула я, ставя уже пустую банку из-под еды на землю. При этом плед распахнулся, и я только сейчас поняла, что вообще-то кроме пледа на мне ничего нет, и потому на пару мгновений я оказалась совершенно обнаженной. Вся моя одежда, оказывается, сушилась у костра, который, по-видимому, для этой цели и был разведен. Ха! Наверное, Волтури, напуганные сегодняшними событиями, решили теперь беречь меня от всего, в том числе и от простуды.
Я мгновенно нагнулась, поправляя съехавшую ткань пледа, и случайно поймала на себе взгляд Ника. Вместо того, чтобы отвернуться, он наклонил голову набок и с каким-то странным интересом смотрел сейчас на меня. Мне это не понравилось, и я решила вновь начать о чем-нибудь болтать, чтобы загладить этот случайный эпизод.
- Хм, Ник, а когда вы планируете уже отсюда трогаться? А то мы на этой поляне уже несколько дней сидим. – Мой голос прозвучал несколько неестественно, но Ник этого, казалось, не заметил. Он вообще едва ли обратил внимания на мои слова, поскольку все так же продолжал смотреть на меня. О чем он думает?
-Скучаешь? – Внезапно спросил он.
-По чему?
- По своему пс… волку.
-Да. – Я кивнула и почувствовала, как вновь дает о себе знать знакомая боль в груди. И зачем только этому вампиру потребовалось ее тревожить? Я сразу помрачнела, ушла в себя, в то ощущение пустоты где-то внутри меня, и потому не сразу заметила, что плачу.
И вздрогнула от холодного прикосновения, когда Ник, пододвинувшись поближе, своим каменно-ледяным пальцем стер слезинку с моей щеки.
Автоматически я отпрянула от него, от его опасной близости. И мне стало очень не по себе, когда он в ответ еще сильнее пододвинулся ко мне.
-Я тоже, помнится, скучал, в первое время, когда потерял невесту. Но я ее не очень сильно любил, честно говорю, к тому же человеческие эмоции часто стираются, когда ты уже не являешься человеком. – Он говорил мягко, тягуче. – И я вижу, как тебе плохо. Ты всегда, когда спишь, кричишь его имя и постоянно пытаешься обнять воздух вокруг себя. Закутываешься в плащ и не можешь согреться. А иногда ты даже плачешь.
Я удивленно посмотрела на него – с чего бы это ему так наблюдать за мной, чтобы замечать все эти детали?
- Мне неприятно видеть, как ты страдаешь, - Он протянул ко мне руку и аккуратно, стараясь не касаться моей кожи, заправил за ухо выбившийся локон волос. При этом я еле удержалась, чтобы не дернуться, а он не убрал руку, а так и оставил ее прижатой к моему лицу. Мне казалось, будто это ледышка. – Но, если хочешь, я могу тебя немного утешить. Чуть-чуть приласкаю тебя перед сном, чтобы лучше спалось.
При этих словах он медленно провел другой своей рукой по плащу, снизу вверх, распахивая его, и я почувствовала холодное прикосновение каменных пальцев к своему телу.
Мне стало по-настоящему страшно. Я была настолько ошеломлена его действиями, что сначала даже не сообразила, чего он, собственно, хочет, о чем спрашивает. А когда до моего сознания дошло, наконец, с какими намерениями он сейчас медленно стаскивает с меня плащ, я резко, почти конвульсивно, замотала головой, шепча «Нет. Не надо. Пожалуйста.». Во рту пересохло, и я поняла, что сейчас при всем желании не смогу закричать и, если что, позвать на помощь. К тому же я только теперь заметила, что мы остались у костра одни – в поле видимости не было других вампиров. Наверное, они все разбрелись охотиться. Мы были одни – я, Ник и плащ Бесс, в который я судорожно вцепилась, пытаясь вернуть его на прежнее место.-Не надо, пожалуйста. – Взмолилась я.
Ник поднял голову, внимательно посмотрев в мое испуганное лицо, и внезапно расхохотался, да так, что повалился на землю, схватившись за живот. От этого у меня слегка отлегло на сердце, хотя я и не видела причин для подобного веселья. Но, по крайней мере, он перестал меня трогать.
Нахохотавшись вдоволь, Ник сел рядом и, все еще временами прерывая свою речь хихиканьем, успокоил меня: «Несси, я вовсе не собираюсь тебя насиловать. Ты, конечно, хорошенькая, но не совсем в моем вкусе – я все же предпочитаю более светленьких, этаких тициановских красавиц. (прим. автора: это означает светло-рыжий цвет волос). И более взрослых.»
- Но если я тебе не нравлюсь, зачем тогда ты… - Не найдя слов, я замолкла.
-Глупенькая, ты что, думаешь, спать можно только с тем, кого любишь? – Ник вновь расхохотался, будто сказал некую всем известную истину.
-Эээ, ну да. – Смущенно ответила я.
-Открою тебе маленький секрет – это не так. Не так и в мире людей, и, особенно, среди вампиров.
-Но вы же однолюбы. Если вы находите себе пару, то это навсегда.
-Если находим. – Повторил за мной Ник, сделав упор на слове «если». – И пока мы ищем, может пройти не одно столетие.
-Но… - Начала я, и тут же закрыла рот, потому что мне не очень-то хотелось приплетать в эту беседу своих родителей. Я подумала о том, что отец-то ждал маму, ждал почти сто лет. Хотя, с другой стороны, если вспомнить сестер Денали… Хм.
Не знаю, понял ли Ник, о чем я подумала, или просто случайно угадал, но он продолжил, отвечая на мое внутреннее недоумение.
-Нет, на самом деле, все разные. Это зависит и от того, какими они были людьми, и от того, как проходят их «молодые годы» в качестве вампиров. Кто-то вообще первые полвека ни о чем, кроме как о человеческой крови, не думает. А человеческие инстинкты могут долго-долго спать, особенно если до обращения в вампира ты никогда еще не пробовал, эээ, «запретный плод». Есть и такие чудики, которые, даже став вампирами, пытаются соблюдать человеческие и религиозные законы. Был у нас один вампир – бывший приходской священник, так он вообще целибат соблюдал и в церковь ходил по воскресеньям. Только, эх, пост у него соблюдать не получалось, хотя, с другой стороны, кровь это же не мясо. – Тут Ник вновь расхохотался, хотя, на мой взгляд, шутка была по меньшей мере не веселой. – Но большинство, все же, как только более-менее утолят жажду в течении первых десяти лет, потом пускаются во все тяжкие. У нас же нет запретов – мы ничем не болеем, над нами не довлеет человеческая мораль. В конце концов, нам не надо бояться беременности и всего в этом духе.
- И ты был таким же?
- Почему «был»? Я и сейчас таким остаюсь. Не знаю, встречу ли когда-нибудь кого-то, кого смогу вечно терпеть рядом с собой. Теперь я вообще в этом сомневаюсь, что такая вампирша может существовать. Так что, выбор у меня большой, особенно среди человеческих девушек.
- Человеческих? – переспросила я.
-Ну да. – Тут Ник внезапно помрачнел и отвел взгляд. – Вообще-то в случае людей, это скорее моя гуманность.
- Гуманность?
-Да. Я не из тех, кому нравится именно убивать. А среди вампиров есть и те, кто от этого получают удовольствие и, если есть возможность, сначала мучают свои жертвы. – Мне сразу вспомнилась недавно услышанная перепалка вампиров, фраза «Убивай их быстро, а то позавчера тот парень так кричал, что чуть ли не полгорода сбежалось», и я содрогнулась. – Я стараюсь убивать так, чтобы они даже не почувствовали, не поняли, что умирают. И лучший способ – их … эээ… отвлечь. В общем, все мои жертвы – а охочусь я в основном на женщин и девушек, поскольку вампирам вообще чаще всего больше нравится кровь людей противоположного пола, - все мои жертвы умирали с улыбкой на губах. – Ник сказал это, грустно улыбнувшись и, отвернувшись от меня, снова принялся бросать щепки в костер, словно никакого разговора между нами и не было.
Я невольно представила себе это, эту такую распространенную и популярную, благодаря голливудским фильмам, картину – вампир с девушкой. У девушки закрыты глаза и она улыбается, не замечая, что острые зубы вот-вот прокусят ее нежную кожу. С экрана, быть может, это смотрелось бы красиво, почти романтично, но вживую… – при этой мысли я содрогнулась.
Вообще, забавно, как часто картинки и мечты, такие красивые и привлекательные в нашем воображении, оборачиваются ужасом, если их воплотить в жизнь. Правду говорят – «опасайся мечтать, потому что мечты иногда сбываются». Это заставило меня кое о чем вспомнить, о том, что я сегодня видела, когда Ланс (так, кажется, назвал Ник того белоголового вампира) держал меня у самого края пропасти.
- Ник, это может показаться странным, но я сегодня видела кое-что странное. Когда была с Лансом. Как будто мир раздвоился – я видела сразу несколько вещей одновременно.
-В этом не было ничего странного, - при этих словах вампир фыркнул. – Это дар Ланса. Он может показывать тебе что угодно, при этом ты к тому же и чувствуешь и слышишь все, что он захочет. Полная иллюзия реальности. Только все же, при всем своем великолепии, этот дар бесполезен.
-Почему?
Ник посмотрел на меня так, словно я спросила у него «какого цвета небо?», но все же ответил: «Потому что он как бы накладывается сверху на реальность. Ты все еще продолжаешь ощущать все, что происходит на самом деле, достаточно только сконцентрироваться, и ты перестанешь даже замечать, что что-то идет не так. Поэтому его способности хорошо работают только в первый раз – когда противник еще не знает о них и не готов. Тогда подобное «раздвоение» может смутить и испугать, сделать врага уязвимым, но только до тех пор, пока он не поймет, в чем дело.
-Ясно, - протянула я. А потом с внезапным интересом спросила. – А какой у тебя дар и у Бесс?
- Ха, я бы не сказал, что у меня есть какой-то особый дар. Но вот, смотри, тебе ведь легко со мной общаться, правда?
-Ну да. – Неуверенно ответила я.
- Так вот, ты в этом не одинока – ко мне вообще все тянутся, даже люди. Как будто я сразу становлюсь их другом или вроде того. Это очень помогает, когда нам надо контактировать с людьми. В общем-то именно поэтому меня и включили в эту группу по твоему розыску. – Тут он подмигнул мне. – Ведь вы много времени путешествовали среди людей, и был нужен кто-то, кто с легкостью сможет при случае расспросить о чем-то или договориться, к примеру, с хозяином гостиницы, при этом не вызывая у него ни страха ни подозрений.
-А Бесс?
-А Бесс считает, что тебе давно уже пора спать: мы вылетаем завтра очень рано. – Раздался мелодичный голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела, что вампирша стоит в двух шагах за моей спиной. – А ты, Ник, отстань от девушки, ей отдохнуть надо, а ты тут своими разговорами ее отвлекаешь. – При этом она как-то с особенной интонацией произнесла слово «разговоры», словно в нем был и еще один смысл. Неужели она догадывалась, что именно предлагал мне сегодня ее «сынок»? Хотя, если учесть, сколько они знают друг друга, это было бы не удивительно. Быть может, она именно поэтому периодически и грозила ему кулаком – предупреждала, что «эту трогать не стоит».
Ник послушно кивнул и, пожелав мне «Спокойной ночи», удалился в темноту. Бесс проводила его взглядом, в котором по непонятной мне причине была тоска и жалость, а потом опустилась на колени возле меня.
-Он тебя не беспокоил?
-Нет, - поспешно ответила я. Слишком поспешно и Бесс это заметила.
-Ты не сердись на него, если что. Он хороший парень, не ангел, конечно, но лучше большинства. – Она о чем-то вздохнула. – А если начнет приставать, просто скажи «нет» и он прекратит.
-Я знаю. – Тихо прошептала я, уткнувшись в плащ, чтобы скрыть свои вспыхнувшие щеки. Вампирша тихо усмехнулась:
-Ааа, значит он уже успел. Быстрый, шельма. Ты только не сердись на него, ладно? Ему просто самому плохо. Он ни за что не признается, но ему очень и очень одиноко. Как, впрочем, и мне, но я довольствуюсь тем, что у меня есть он, мой приемный сын, который заменил мне дочь. А вот он пока еще не нашел ту, что смогла бы заменить ему погибшую возлюбленную.
Я удивленно посмотрела на нее. Странно, Ник всегда был таким жизнерадостным, естественным, так смеялся и уверял, что ему в сущности никто и не нужен. Неужели это все лишь бравада?
- А теперь спи, уже и правда поздно. – С этими словами Бесс поднялась, но затем нерешительно помедлила и, быстро наклонившись, поцеловала меня в лоб: «Спокойной ночи. Ты держалась сегодня молодцом, если бы не ты, то мы все были бы обречены». И она ушла.
Ее шаги затихли вдали, как шорох листьев на ветру. А я все еще лежала с открытыми глазами и чувствовала у себя на лбу этот холодный поцелуй. Это ощущение явственно напомнило мне прошлое, мой дом, то, как мама целовала меня перед сном.
Все сегодняшние события – то, что я, наконец, после стольких дней увидела Джейкоба, вот этот разговор, поцелуй – все всколыхнуло во мне что-то. Хотелось домой, к маме и папе. И сидеть всем вместе у камина, и чтобы Джейкоб тоже был рядом и обнимал меня, и мы бы с ним тайком переглядывались и целовались. А отец, видя это, не злился бы и называл бы моего волка «сыном». Чтобы огонь потрескивал, а за окном мерно падал снег.
Мне хотелось того, чего у меня не было – семьи и безопасности, осознания того, что все, кого ты любишь, счастливы и здоровы, и им ничего не угрожает.
Я лежала, прижавшись щекой к влажному мягкому мху и тихо, без всхлипов, плакала, сжимая в кулаке крошечную деревянную фигурку, изображающую волка - этот кулон мне когда-то подарил Джейк. И дерево, казалось, было теплым, совсем как его кожа.