Мы летели над океаном, и если высунуться в иллюминатор, сквозь молочно-белые перья облаков внизу синим монолитом сверкала водная гладь. Я недооценила возможностей Волтури. С их богатством и властью вполне естественно было иметь также и собственные самолеты, на одном из которых я вместе с моими сторожами теперь и находилась. В конце концов, даже у моей семьи был частный самолет, правда я его никогда не видела, но знала, что он есть.
Этим утром, а точнее ночью, потому что тогда еще не рассвело, я даже не проснулась, когда кто-то перенес меня, спящую, в салон самолета. Не потревожили мой сон и загудевшие двигатели, и тихий шепот изредка переговаривавшихся между собой вампиров. Нет, я мирно спала, не замечая ничего вокруг, положив голову на колени Бесс.
Но в какой-то момент, даже во сне, на меня нахлынуло странное чувство потери. Я мгновенно вскинулась, вскочила, хватая воздух ртом, как будто меня кто-то душил. И только тогда поняла, что нахожусь уже не на земле – за окнами был виден слепящий свет солнца, какого не бывает на земле, и пол под моими ногами периодически мягко опускался, проваливаясь в воздушные ямы.
И все вместе это значило, что теперь мой любимый волк при всем желании не сможет угнаться за Волтури. Конечно, если только оборотни не умеют летать. Теперь мы были по-настоящему разлучены – при этой мысли я тихо застонала сквозь зубы и медленно опустилась прямо на пол.
-Ренесми? – Бесс присела рядом. На виду у остальных она старалась не особенно выделять меня, не демонстрировала своего сочувствия и того, что, похоже, она ко мне привязалась. Для других вампиров она всегда сохраняла маску командира с холодным рассудком. А командиры не должны распускать нюни и жалеть пленников только потому, что они, видите ли, напоминают им их погибшего ребенка.
И тем не менее, сейчас она, полуобняв меня за плечи, прошептала: «Не надо. Забудь пока об этом – ты все равно сейчас ничего не можешь сделать. Вставай, пойдем.» - С этими словами она потянула меня в соседний небольшой отсек подальше от любопытных глаз и чересчур чутких ушей других вампиров. Я послушно последовала за ней и не слишком удивилась, когда к нам присоединился и Ник.
-Что со мной будет? – Спросила я с мольбой, ожидая хоть какого-то ответа.
-Не знаю. – Бесс нахмурилась, и было ясно, что она говорит правду.
Я почувствовала, что еще чуть-чуть, и я расплачусь как последняя трусливая девчонка. Потому что мне действительно было очень страшно. Странно, но именно осознание того, что Джейк теперь где-то очень-очень далеко от меня, окончательно подкосило всю мою надежду и самообладание. Наверное, раньше я всегда подсознательно верила, что если что-то случится, то он обязательно придет на помощь, защитит.
- Но разве вам ничего не говорили, когда посылали на это задание? – Вновь попыталась я что-то узнать.
-Только то, что ты уже и так знаешь: что тебя надо доставить живой, а твоему волку передать письмо и не трогать его. – Бесс тихо вздохнула и уже другим тоном продолжила. – Лучше пока просто не думать об этом. Обещаю сделать все, что будет в моих силах, чтобы помочь тебе, если понадобится.
-Мы обещаем. – Сверкнув зубами поправил ее Ник.
Я попыталась улыбнуться им обоим в знак благодарности, но вместо этого вышла кривая и жалкая гримаса.
К вечеру я почувствовала, что мы начали снижаться, и сразу вцепилась в руку Бесс, в поисках хоть какой-то поддержки. Меня колотило при мысли о том, что совсем скоро, через каких-то полчаса-час решится моя судьба. Что со мной сделают? Зачем вся эта охота на меня? Что ж, по крайней мере, я получу ответы на эти вопросы.
Я почти не смотрела по сторонам и потому не могла впоследствии вспомнить, куда меня везли. Я знала только, что сразу же после приземления все плавно переместились в пять машин с почти черными от тонировки стеклами.
Рядом со мной на заднее сиденье, пахнущее кожей, опустилась и Бесс. Машина плавно тронулась, как может трогаться только очень дорогая модель, и за стеклом быстро, как тени, стали проноситься темные силуэты деревьев, домов и других машин.
Уже через пятнадцать минут мы, по-видимому, добрались до места назначения. Кто-то распахнул для меня дверь, но я в первую секунду автоматически отпрянула, прижимаясь к Бесс. Но это не помогло – меня в буквальном смысле выдернули из машины, и я мгновенно оказалась в плотном кольце совершенно незнакомых лиц и темно-красных глаз, смотрящих на меня с неприязнью и любопытством. Примерно так же в зоопарке разглядывают змей или каких-нибудь экзотических ящериц: что-то занимательное, но одновременно и отвратительное.
Я была в самом сердце небольшой группы, которая молча следовала каким-то уже давно знакомым им маршрутом, унося меня за собой. Я почувствовала на своих плечах с обеих сторон чью-то каменную хватку и поняла, что на всякий случай, дабы избежать побега, меня еще и держат.
Все это походило на кошмар. На жуткий сон. Этого не могло быть на самом деле! Как я, Ренесми Каллен, любимая и всегда балуемая и оберегаемая дочь, племянница, внучка, возлюбленная, могла оказаться здесь, совсем одна, и меня ведут, словно на бойню?
Мы шли вниз по очень узкой темной улице, идущей между двумя домами. Такие улочки, где с трудом могли разминуться два толстяка, были типичны для средневековых городов. Но все они, обычно, вели на главную площадь либо к церкви.
Сейчас же мы постоянно спускались по отполированным до блеска бесчисленными шагами камням мостовой. Становилось все темнее, словно стены наверху начинали смыкаться, полностью закрывая солнце и небо.
Паника накатила, как волна, и я стала беспомощно оглядываться, пытаясь увидеть хоть кого-то знакомого. Нет, рядом я не видела ни Бесс, ни Ника, ни кого-нибудь еще из моих бывших сторожей. Только белели в темноте лица вампиров, полузакрытые капюшонами, которые в целях предосторожности Волтури всегда носили днем на улице. И беззвучные шаги кругом, на которые не отзывалось даже эхо, как будто меня окружали призраки – ни одного сердца не билось рядом, не было слышно даже дыхания. Только чьи-то руки держали меня, и холод этого прикосновения пробирал до костей. Еще немного, и мне станет казаться, будто я уже мертва, а те, что вокруг меня – демоны, которые тащат меня в преисподнюю.
У меня даже мелькнула безумная мысль попытаться устроить истерику, закричать – быть может, это привлечет людей или так шокирует всех, что я смогу улизнуть? В общем, еще много подобных совершенно несбыточных планов побега рождалось в моем воображении, подстегнутом ужасом, пока меня вели куда-то вниз.
Я уже мало что соображала, когда внезапно меня впихнули, казалось, через стену в маленькую темную комнату. И только потом я сообразила, что просто в стене, скорее всего, была потайная замаскированная дверь, ведущая прямиком в… в покои Аро!
Как только мои глаза привыкли к полумраку, царящему в зале, я невольно отшатнулась, прижавшись спиной к стене. Потому что прямо передо мной стоял сам его величество Аро, как говорится, во плоти. Но еще более поразительным было то, что он был один. Совершенно. Даже его бессменный личный телохранитель – Рената куда-то исчезла, и я даже не знала, радоваться этому либо же наоборот, пугаться.
Аро понадобилась доля секунды, чтобы оценить мое состояние – открытый в шоке рот, испуганные глаза, сжатые в кулаки руки. Но он ни одним жестом не выдал себя, его поведение было естественно и, казалось, доброжелательно, словно я была его племянницей, зашедшей к нему как-то вечером, чтобы поболтать и выпить вместе чаю.
-Ренесми, какой приятный сюрприз. Я так рад снова приветствовать тебя. – Он улыбнулся и слегка развел руки в стороны, словно приглашая меня с радостным воплем повиснуть у него на шее.
Между тем, я пыталась хоть как-то прийти в себя и принять более-менее достойный вид, а не стоять как жалкая трусиха у стенки и дрожать. В конце концов, пока что ничего не указывало на то, что он собирается меня убить.
-Здр… - пискнула я и, откашлявшись, произнесла уже нормальным, хоть и слегка дрожащим голосом. – Здравствуйте, Аро.
-Рад, что ты меня не забыла. Когда мы виделись в последний раз, ты была совсем маленькой очаровательной малышкой. Приятно видеть, какой ты стала красавицей. Да и к тому же такой одаренной. Ведь у тебя все еще есть твой дар? – Приветливым, полным неподдельного любопытства голосом, поинтересовался он.
-Да.
-Прелестно, просто превосходно. – С этими словами он всплеснул руками, словно намереваясь зааплодировать. – Я всегда знал, что дочь Эдварда и Беллы будет столь же талантливой, как и они. Позволь пригласить тебя к столу. – Он жестом гостеприимного хозяина указал на небольшой резной столик и два кресла рядом с ним. И сам сел на одно из них, не дожидаясь, пока я соберусь с духом и наконец отлипну от стенки, чтобы на трясущихся коленках подойти и тоже занять свое место. Я постаралась придать своему лицу как можно более хладнокровное выражение, но у меня не очень-то получилось.
-Я весьма сожалею, что пришлось вот так вот, насильно доставить тебя сюда. – Начал Аро, и если бы я не знала, что это не так, я бы ему поверила – настолько искренне звучал его голос. – Но это была вынужденная мера, поверь. Мне нужно кое-что узнать, и только ты можешь мне это рассказать.
-Что? – Я старалась говорить коротко, чтобы он не услышал дрожь в моем голосе.
-Всего пару простых вопросов. – При этих словах он плавно, почти ласково протянул свою руку к моей, намереваясь взять мою ладонь. Я испуганно отдернула руку, словно от огня.
Тут только до меня дошло, что сейчас на кону не только моя жизнь. Нет. Аро ничего не должен узнать ни о Лее, ни о ее беременности, ни о моем новом даре. Потому что все это, все эти новости могут показаться ему угрожающими, а со всем, что представляло для Волтури угрозу, было принято тут же расправляться. А это значило, что опасность нависнет и над Леей и ее еще нерожденными малышами, и над моим любимым и, возможно, еще и над семьей Денали. Но что же делать?
Если он возьмет меня за руку, то невольно узнает все. Я, конечно, могу попытаться не позволять ему сделать этого, не давать ему свою ладонь. Но, во-первых, держу пари, что стоит ему хлопнуть в ладоши, как тут появится целая толпа вампиров, которые будут меня держать, сколько потребуется, так, чтобы я не то что руку отдернуть, а даже и пальцем пошевелить не смогла. И, во-вторых, подобное поведение, мой страх показать ему свои мысли, лучше всяких слов скажет Аро о том, что я скрываю от него что-то важное.
А значит, надо что-то срочно придумать…
Но вот что?
Он ни в коем случае не должен видеть все мои мысли, но вот часть из них я вполне могу показать. Что если убедить его, чтобы я сама рассказала, а точнее показала ему все, что он хочет знать? Ведь он же в курсе, что я не могу врать таким образом, что когда я что-то показываю, это может быть только правда. Только как его убедить беседовать со мной именно так? Ведь ему куда проще одним прикосновением узнать все, что когда-либо происходило со мной, все, что хранила моя память.
Хотя, кажется, я знаю выход. Странно, насколько адреналин, от ощущения опасности, сразу прочищал мозги, заставляя их соображать втрое быстрее обычного – на то, чтобы все эти мысли промелькнули в моей голове потребовалось не более секунды. Я вздохнула, чтобы немного успокоиться, и заставила себя улыбнуться Аро. Что ж, игра начинается, и я буду сражаться до конца.
-Простите. – Я кивнула на свою руку, извиняясь за то, что так резко отдернула ее. – Это просто волнение.
-Я понимаю. Ты позволишь? – Аро ободряюще улыбнулся мне и предложил свою ладонь. -Конечно. – В тон ему ответила я, положив свою руку на его. Мне потребовался весь мой контроль, чтобы начать использовать свой дар ровно в то мгновение, когда кожа наших ладоней соприкоснулась. Не раньше и не позже – это все бы провалило.
И еще я попыталась вспомнить, каково это – собирать свои мысли в голове так, чтобы получилась правда, которая лжет. Один раз у меня это уже получилось. Что ж, попробуем еще раз.
Кожа Аро с виду казалась тонкой и хрупкой, словно тончайшее стекло. Но на деле она была другой. Если другие вампиры на ощупь были как мрамор, твердый, но при этом в определенной степени гладкий и атласный, кожа Аро напоминала гранит – сухая поверхность без намека на какое-либо тепло или мягкость, пусть даже и чисто внешнюю.
Почувствовав эту гранитную поверхность, я сразу начала показывать ему все, что приходило на ум. Целый скоп самых разных хаотических мыслей и воспоминаний, но так, чтобы казалось, что они возникают непроизвольно, как будто я так и думаю.
Я проецировала все свои эмоции необычайно ярко и сильно, в буквальном смысле вталкивая, впихивая их прямиком в голову Аро, заставляя его потерять ориентацию в этом скопище фактов и чувств, не давая ему сосредоточиться.
Наверное, сейчас его можно было бы сравнить с человеком, который сел пообедать, надеясь распробовать новое блюдо, и тут со всех сторон к нему набежали повара и официанты и начали насильно впихивать в него десятки разнообразных кушаний, не позволяя ему даже почувствовать вкус того самого блюда, которое он выбрал сам, и которое лежало перед ним на тарелке.
Да, думаю, несмотря на его привычку к потоку чужих мыслей и воспоминаний, пришлось ему несладко. Потому что, промучившись так секунды три, он в изнеможении откинулся назад, на спинку кресла, выпустив мою руку. Его глаза были закрыты, а брови сведены вместе с озабоченным выражением, которое я видела на его лице впервые. Он приложил свои изящные тонкие пальцы к вискам, словно у него внезапно разболелась голова, но потом усилием воли расслабился и вновь улыбнулся мне.
-Ренесми, ты не могла бы мне объяснить, что сейчас произошло?
Я пожала плечами, стараясь себя не выдать. Вообще, я была неплохой лгуньей, в отличие от матери. Особенно, когда речь шла о чем-то важном, а сейчас была именно такая ситуация. Будем надеяться, что я все же в этом вопросе пошла в папу и сумею солгать достоверно.
И одновременно я очень-очень быстро прогоняла парочку мыслей в своей голове. Мне было не впервой заставлять себя специально думать, и сейчас в моем мозгу проносилось «А, это, наверное, потому что если я к кому-то прикасаюсь ладонью, то я невольно вынуждаю его смотреть свои мысли…» и много тому подобной чепухи. Я знала, что эта «чепуха», которая была полнейшей ложью, мне может понадобиться – я покажу ее Аро потом, и он не будет сомневаться в том, что это правда, поскольку я так действительно думала.
Между тем, самый могущественный вампир в мире, кажется, решил предпринять вторую попытку.
- Ты не могла бы постараться не использовать свой дар? – Он настойчиво посмотрел мне в глаза, беря мою ладонь.
-Едва ли это возможно, - прошептала я как можно искренней и тут же сосредоточилась, потому что второй акт этой рискованной игры, которую я сейчас вела, начинался.
В этот раз Аро продержался чуть больше – секунд пять, которые мне, да и ему, скорее всего тоже, показались вечностью от того гигантского напряжения, которое мы испытывали. Со стороны это, наверное, выглядело довольно забавно – мы сидели оба зажмурившись, с донельзя сосредоточенными лицами, склонившись над нашими сплетенными руками.
В этот раз помимо целой мешанины различных воспоминаний и мыслей я показала ему и свои мысли-«заготовки», то есть полную чушь о том, что я не могу контролировать свой дар, и он помимо моей воли работает, когда кто-то прикасается к моей руке. Ох, главное, чтобы этим своим мысленным потоком мне удалось сбить его с толку, не дать сосредоточиться и узнать что-то важное.
От напряжения я сомкнула зубы и почувствовала, как застыли все мышцы, но Аро все же сдался первым – как и в прошлый раз, он выпустил, в изнеможении, мою ладонь и, если бы он не был бы вампиром, держу пари, я увидела бы испарину усталости у него на лбу. Мне даже послышалось, что у него невольно вырвался легкий стон.
Представляю, каково ему пришлось, каково это – когда без спросу буквально лезут в твою голову.
Я тяжело дышала, собирая силы, уже морально готовясь к тому, что за вторым может последовать и третий «раунд» нашей умственной борьбы. Но, к счастью, Аро хватило двух раз, чтобы понять, что это бесполезно.
-Ренесми, - в этот раз его голос звучал еще более мягко, чем раньше. – Как я вижу, так у нас ничего не выйдет. Весьма печально, - тут он с сожалением покачал головой, - что ты так и не научилась контролировать свой поразительный дар. – При этих его словах я едва сдержала радостную победную улыбку. Ха! Он мне поверил, я смогла провести его! Но мне пришлось вовремя одернуть саму себя. В конце концов, еще ничего не решено, радоваться рано.
Между тем он продолжал, и я постаралась сосредоточиться на его словах.
- Думаю, нам следует продолжить нашу беседу иным способом. Если ты не возражаешь, мы могли бы поступить так: я спрашиваю, ты – отвечаешь, разумеется, с помощью своего дара. Можно, конечно, было бы поговорить и на словах, но это займет несравненно больше времени. Так ты согласна? – Он выжидающе посмотрел на меня. Все это время он говорил, казалось, так правдиво. Но я прекрасно понимала, что он лжет – он хотел, чтобы я именно показывала ему что-то, потому что не хотел быть обманутым. Время для него значило не больше, чем песчинка для целый горы – он едва ли замечал его.
Но, тем не менее, это было именно то, чего я и добивалась, и потому я согласно кивнула, стараясь скрыть внутреннее ликование. Развернув правую руку ладонью к Аро, я поднесла ее к его белому, как снег, лбу и замерла в ожидании вопроса.
-Расскажи мне о своих родителях, о том, какие у вас с ними отношения.
Я на секунду изумилась и порылась в памяти, чтобы подобрать подходящие моменты из прошлого:
…Я, еще ребенок, сижу на руках у папы возле камина. Мама читает мне Диккенса, возле нас стоит наряженная елка, потому что канун Рождества. Когда Белла доходит до описания того, как счастливы были герои книги, вместе справляя Рождество, как они любили друг друга и всех своих родных, я оглядываюсь вверх, на Эдварда и спрашиваю «А вы с мамой меня любите?». «Конечно» - улыбаясь, отвечает он и целует меня в лоб, а мама, заложив пальцем только что прочитанную страницу, быстро наклоняется и обнимает меня вместе я отцом…
И я отняла руку.
-Хм, - удовлетворенно кивнул Аро. Его глаза были закрыты, когда он слушал меня. – А теперь, когда ты выросла?
Так, наверное, лучше будет, если я не буду показывать ему, насколько я для них дорога. Неизвестно еще, что у него на уме. Потому, когда моя рука вновь коснулась его, в своей голове Аро увидел вот такие картинки.
…-Нет, и не думай: на ночь я тебя туда не пущу, и вообще на некоторое время я запрещаю тебе видеться с Джейкобом, – говорит отец, стоя в дверном проеме.
-Ну пап, там же будут все – и Билли, и Сью, мы просто посидим у костра, послушаем истории, а потом я переночую у Блэков. – Я попытаюсь сделать выражение лица как можно невиннее, улыбнулась так, чтобы заиграли ямочки.
-Ренесми Каллен, после того, ЧТО Джейкоб себе представлял в мыслях после последней вашей прогулки в Ла-Пуш, я даже на лужайку перед домом вас вдвоем пускать не хочу.
-Но что тут такого – мы просто побудем вместе? Я уже не ребенок!
-Нет, я сказал!…
…-Ренесми, ты бросишь свою семью ради него? – Мама смотрит на меня с удивлением, на ее прекрасном лице застыла маска то ли рыданий, то ли агонии. Все остальные тоже глядят на меня с одинаковым выражением боли и недоумения.
-Но разве ты, мама, не сделала то же самое? Разве ты не согласилась добровольно никогда больше не видеть Чарли и Рене ради того, чтобы выйти за папу и стать вампиром? – Мой голос звучит жестко, как у судьи, выносящего вердикт.
-Да… но, я пришла тогда в свою новую семью: семью Калленов. – Нерешительно говорит Белла.
-Вот и я приду в новую семью – в семью Блэков!…
-А они знают, почему ты сбежала? – Вновь интересуется Аро, невольно наклоняясь еще ближе ко мне.
…-Алло.
- Алло, солнышко. Ты как?
-Все хорошо, мам. – Я пытаюсь отвечать непринужденно.
-Я просто звоню… сказать, что… - Она на секунду замолкает, пытаясь подобрать слова, - мы все очень любим тебя и скучаем.
-Я тоже скучаю. – Тихо шепчу я.
-И я поговорила с твоим отцом. Он хочет, чтобы ты вернулась, он не хочет тебя терять И… и он даже согласен, чтобы ты поступала, как хочешь. Он обещал больше не вмешиваться. Он любит тебя и просто хотел как лучше… – По моим щекам от этих слов катятся предательские слезы, и я шмыгаю носом. Белла слышит это и ее голос становится встревоженным.
-Детка, ты плачешь?
-Нет.
-Ты… ты вернешься к нам?
-Нет.
-Но почему? Нам плохо без тебя, Несс…
-Пока, мам…
-Превосходно, - промурлыкал вампир рядом со мной, увидев все это. Я лишь сумрачно кивнула – эти воспоминания разбудили во мне чувство вины и потери, и Аро это сумел почувствовать.
-А теперь расскажи мне о своем друге, о Джейкобе.
Несмотря на то, что в голосе Аро не было слышно отвращение, которое обычно всегда проскальзывало, если вампиры говорили об оборотнях, я невольно вздрогнула. Мне было неприятно даже слышать имя моего любимого из уст Аро. Но делать было нечего, и моя кожа вновь соприкоснулась с гранитно-твердым лицом Аро. На этот раз воспоминаний была куча, я только старалась, чтобы по ним было невозможно догадаться о моем развившемся даре и о том, что мы с Джейком стали, хм, близки. Так, на всякий случай – мало ли как это будет воспринято. Если было столько шума из-за полувампиров, какой крик поднимется, если Волтури узнают о том, что чисто теоретически на свет может появиться ребенок, совместивший в себе и кровь вампиров, и оборотней. Ну и, конечно, я избегала любых мыслей насчет Леи и ее беременности.
…Мы с Джейкобом первый раз вместе на пляже в Ла-Пуш, и он учит меня плавать, несмотря на строгий запрет моих родителей…
…Темно, безлунная ночь, освещаемая только звездами. Мы с ним в горах, сидим у костра, и он рассказывает мне легенды своего племени, звучащие как сказки, а я медленно засыпаю у него на коленях…
…Звонок в дверь. Я бегу открывать и с порога висну на шее моего оборотня, который тут же начинает поздравлять меня, потому что на календаре десятое сентября, и ведет меня к гаражу, где показывает подарок – практически собственноручно собранный мотоцикл…
…Мы стоим на границе с Квилетами и быстро-быстро целуемся, потому что уже пора расставаться, и меня ждут родители, а Джейка – его стая. Но все равно не можем оторваться друг от друга…
…Мы сидим на диване в доме Билли, по телевизору показывают какую-то старую комедию, совершенно не смешную, но мы все равно хохочем как ненормальные, передразнивая игру актеров…
И еще много-много подобных коротких моментов. Я пыталась быть сдержанней, но помимо воли, когда я вспоминала о Джейкобе, накатывало такое чувства любви и счастья, которое невольно светило в каждой моей мысли, и которое Аро видел.
-Хорошо, продолжай. – Подбадривал меня Аро. И у меня не было выбора, только как подчиниться. – Покажи мне свои последние воспоминания о нем.
Я сосредоточилась.
…Мы с Джейком в самолете играем в «кулачки», чтобы скоротать время…
…Я и он лежим рядом, прижавшись друг к другу под одеялом. А вокруг над нами шумят кроны деревьев, и Джейк нежно гладит мои волосы, наматывая локоны на пальцы и шепча на ухо всякую влюбленную чушь, которая постороннему слушателю покажется смешной. Но только не мне…
…Ледяная вода, обжигающая холодом, и моя радость от того, что в этом беснующемся урагане, посреди беспощадных волн я не одна – мои руки обнимают за шею черноволосого оборотня, который плывет рядом, единственный кусочек тепла посреди всего океана…
И еще одно воспоминание, которое вырвалось невольно:…Я на стою коленях на щебенке и затыкаю уши, стараясь не слышать вой агонии, эхом отражающийся от окрестных гор…
По моим щекам покатились слезы, и я, не выдержав, отняла свою руку, не дав Аро досмотреть все до конца. Но его это не расстроило ни капельки. Напротив, казалось, он был в прекрасном настроении. И именно эта его радость, та одухотворенная улыбка, которая появилась на его лице, мне очень и очень не нравились. Что же он задумал?
Между тем, глава Волтури мягко поднялся с кресла и двинулся вон из зала, сделав жест, чтобы я следовала за ним. Я поняла, что он хочет мне что-то показать. Мы шли какими-то коридорами, под ногами был твердый пол, кажется, из чистого разноцветного мрамора, складывающегося в затейливые узоры. Стены были отделаны в старинном стиле, то тут, то там висели картины. Но я даже не удосужилась на них посмотреть. Может и зря – держу пари, среди них нашлось бы немало тех якобы исчезнувших шедевров живописи, которые коллекционеры-люди ищут до сих пор. Но сейчас меня меньше всего волновало творчество живописцев эпохи Возрождения.
Наконец, мы оказались в чем-то вроде вестибюля. За столом сидела молодая, лет двадцати пяти, девушка. Человеческая девушка. Сначала я не поверила своим глазам, но потом вспомнила рассказы матери о том, как она и тетя Эллис когда-то прилетели в Вольтеру, чтобы спасти папу. Тогда, как говорила Белла, их тоже встречала симпатичная зеленоглазая женщина. Я с внезапно вспыхнувшим интересном оглядела девушку. Нет, эта была светленькой голубоглазой блондинкой. Интересно, что случилось с ее предшественницей – попала ли она в ряды Волтури в виде еще одного вампира или в виде десерта?
Но больше я не успела ни о чем подумать, потому что Аро остановился возе этой блондинки и, обращаясь ко мне, заговорил.
-Ренесми, благодарю тебя за то, что ты мне все рассказала. Сожалею, но пока тебе придется побыть здесь еще некоторое время. – Он вздохнул, словно и правда переживал за меня. – Но не волнуйся, ты ни в чем не будешь нуждаться и, я надеюсь, приятно проведешь время. Марианна, - тут он кивнул на девушку, - покажет тебе твою комнату и все расскажет. Я же благодарю тебя за приятную беседу и за то, какую неоценимую помощь ты нам оказала, рассказав все. Но теперь я вынужден с тобой проститься. Дела, дела, - Он опять вздохнул. - Но, надеюсь, мы вскоре вновь свидимся. – Он повернулся, намереваясь уйти.
-Эээ... «некоторое время»? – Ошеломленно переспросила его я.
-Ну да, пару месяцев. – Как само собой разумеющееся пояснил Аро и, слегка наклонив в мою сторону голову в прощальном поклоне, исчез.
А я в оцепенении осталась стоять прямо посреди вестибюля. Несколько месяцев? Зачем? И неужели меня тащили через половину земного шара только чтобы задать мне парочку вопросов о моих взаимоотношениях с родителями? Аро что, решил стать личным психологом Калленов?
Меня кто-то мягко потянул за рукав, но я не сразу это осознала. Повернувшись, я увидела Марианну, которая с немного застенчивой улыбкой трепала меня за руку, стараясь вывести меня из состояния полнейшего ступора, в котором я пребывала.
-Мисс, - робко позвала она. – Мисс, пойдемте, я покажу вам, где вы будете жить.
Что мне оставалось делать? Я кивнула, все еще двигаясь слегка заторможенно, и покорно пошла вслед за ней, пока она привычно двигалась по давно знакомым ей лабиринтам коридоров.