-Мама, мама, смотри, - заговорщически шептал мальчишка лет пяти с ярким пластмассовым роботом в руках, дергая мать за рукав и указывая на меня пальцем. Что ж, это было не в новинку. Правда обычно, когда люди начинали на меня поглядывать, достаточно было один раз поймать их взгляд и внимательно, безо всякого выражения, посмотреть на них, или, еще лучше – усмехнуться и сложить руки на груди. Большинство тут же начинали куда-то торопиться и уходили. За исключением, впрочем, пьяниц и маленьких детей. Первые вообще мало чего соображали, а вторые, наверное, своим детским чутьем чувствовали, что я не опасен.
Мама мальчонки начала одергивать его, наклонилась и зашептала ему на ухо.
-Не смотри на него, убери палец, не показывай. Дядя может рассердиться. – Услышал я своим чересчур, порой, острым слухом. Да уж, иногда я жалел, что волей-неволей прекрасно знал все шепоты людей за моей спиной. А вообще, черт с ними. Эка невидаль – пальцем показывают.
У меня было еще полчаса до самолета, и я закрыл глаза, надеясь подремать. Но даже засыпая, я уловил вокруг себя движение и звук удаляющихся шагов. Ха! Все же эта женщина не выдержала и решила вместе с сыном поискать место побезопаснее. Я мрачно усмехнулся, так и не открывая глаз.
Однако выспаться мне так и не удалось – кто-то настойчиво потрепал меня за плечо. Лениво приподняв одно веко, я увидел целую процессию из четырех охранников аэропорта. Трое стояли чуть поодаль, не сводя с меня глаз, в которых ясно читалось: «Опасен. Может доставить проблемы». А самый старший, с седыми висками, довольно резко произнес: «Эй, парень, у тебя на какой рейс билет?».
Я начал раздражаться. Наверное, это было неправильно – ведь они всего лишь выполняли свою работу, пытались на всякий случай обезвредить всех «подозрительных личностей». И в этот раз подобной «личностью» оказался я. Охренеть! Неужели я настолько странно выгляжу?
Я попытался посмотреть на себя, как говорится, со стороны: рост почти семь футов, волосы не помню когда в последний раз стриженные, и потому свисающие до подбородка. Мылся я… хм, когда же я в последний раз мылся? Да уж, пока я гнался за этими кровососами, мне не особенно часто попадались душевые кабины на пути.
А, вспомнил, пару дней назад – в горной речке, холодной как ледник.
Из одежды на мне были только старые джинсы, которые каким-то чудом удержались на моей ноге, когда я, не особенно заботясь о подобных насущных вещах, бросился в погоню за Волтури. Ну и еще на мне была кожаная куртка, украденная без особых угрызений совести из какого-то охотничьего магазина по пути. Она была мне мала в плечах, и потому шов на спине понемногу расходился, а застегнуть я ее просто не смог бы – вот и приходилось ходить нараспашку.
Да, наверное, эти ребята-охранники правы. Я действительно выглядел не как милая и пушистая фея на детском утреннике. Но сейчас мне было на это плевать.
Я почувствовал глухое раздражение и потому довольно нахально спросил, одновременно поднимаясь со стула: «А что, есть какие-то проблемы?».
Охранник начал отступать все дальше и дальше по мере того, как я поднимался во весь рост. Я был больше чем на голову выше самого высокого из них, и краем глаза заметил, как рука парня, стоящего слева от меня, дернулась по направлению к дубинке, висевшей у него у бедра.
-Эх, мистер, - откашлялся старший, и я усмехнулся по себя: «Интересно, насколько более почтительным становится отношение к тебе, когда тебя начинают немного побаиваться. Вот я уже из «парня» стал «мистером»». – Вы не могли бы пройти с нами?
Я уже приготовился ответить «Не могу», но вовремя спохватился. Не стоит нарываться на ссору, еще пропущу свой рейс. А следующий самолет в Италию полетит не раньше утра. Лучше уж сделаю вид, что послушался, а потом пролизну мимо охраны в самолет, когда будут загружать багаж.
Потому я как можно более миролюбиво кивнул и поймал себя на непривычном ощущении ярости. Сейчас я ненавидел этих людей, этих охранников. Наверное, это были отголоски той ненависти, которую я чувствовал ко всем этим мерзким кровососам, укравшим у меня мою Несс. И теперь любой, кто мешал мне ее найти, автоматически зачислялся в разряд «враги». Вот и эти ни о чем не подозревающие работяги вызывали у меня сейчас такую злобу, что мои пальцы слегка задрожали – им передавался огонь, волной прошедшийся вдоль позвоночника. Мне нужно было торопиться. В письме было сказано «через две недели», и этот срок истекал – оставались сутки. И если я опоздаю на самолет… Мне пришлось зажмуриться и стиснуть руки в кулаки, концентрируясь на том, чтобы не дать бешеной ярости превратить меня в волка. Да, давно я так не терял самоконтроль. Это напомнило мне первые недели, когда я стал оборотнем.
-Ээй, парень, с тобой все в порядке? – Вновь раздался голос охранника.
-Да, - Я выдохнул. – Все нормально.
-Тогда пойдем, - нерешительно протянул старший, все еще с опаской глядя на меня снизу вверх.
Вообще, все прошло тихо-мирно. Охранники ограничились предупреждением и посоветовали мне покинуть территорию аэропорта, раз у меня нет билета. Что я и сделал, а точнее, как я и сделал вид, что делаю.
Уже спустя двадцать минут согласные усилия четырех двигателей оторвали от земли боинг с пятьюстами пассажирами и одним оборотнем (то есть мною) в грузовом отсеке.
Я достаточно комфортабельно разместился аккурат между большим синим чемоданом и чьей-то объемной сумкой жуткого розового цвета с наклейками каких-то мультяшных героев. И тут выяснилось, что впервые за четыре года я не могу заснуть.
Это было странно. Последние недели вымотали меня донельзя – я бежал, порой, по двадцать часов в сутки, ведь вампирам-то не надо было спать, и они почти не делали привалов. А мне приходилось, урвав пару часов сна, потом вновь их нагонять.
И все равно я часто отставал. Утешало лишь то, что вонь от следа кровососов была такой сильной, что я не боялся его потерять. Да еще и эти «записки», которые мне оставляла моя Несси. Только моя девочка могла до этого додуматься – писать прямо на деревьях.
Ох, где же она сейчас? Когда я бежал за ней, я мог хотя бы знать, что она жива. А сейчас?
Я вспомнил последний раз, когда видел ее. Тогда эти кровососы зачем-то остановились на привал на пару дней, и я всегда старался быть рядом с Несс, настолько, насколько это было возможно. Я не хотел рисковать, боялся, что если подойду слишком близко, то эти мерзкие паразиты могут ей навредить.
Но в тот раз я не выдержал – когда я увидел этого белобрысого кровососа, с его лапами прямо на шейке моей Несс… Я не мог бездействовать, я напал. И, как и всегда, все обернулась кошмаром. Наверное, я по жизни неудачник, раз все, что бы я ни делал, в конечном итоге заканчивается плохо.
Я попытался отогнать болезненные воспоминания и сосредоточился на лице Несс, таком, какое оно было, когда я видел его в последний раз, когда она стояла, приставив клыки к своему запястью, готовая, действительно готовая, оборвать свою жизнь.
Ее лицо казалось мне похудевшим и повзрослевшим. Вокруг глаз залегли глубокие тени, но сами глаза, мягкого коричневого цвета, сияли, когда она смотрела на меня.
Раньше я всегда завидовал Эдварду, потому что Белла порой точно так же смотрела на него. Хотя нет, вру. Беллз никогда не смотрела на своего любимого Эдда так, как Несс – на меня. Белла всегда как будто стеснялась немного, не верила сама, что это происходит наяву, ее глаза помимо любви и света всегда выражали робкую тень сомнений.
А Несс, моя Несси глядела прямо, бесстрашно, со всей силой и страстью и радостью.
Как же мне ее не хватало!
Как же я проклинал себя за то, что вчера ночью я, как последний лентяй, вместо того, чтобы караулить их лагерь, спал беспробудным сном и вскочил, ошарашенный, только когда взревели двигатели самолета в паре километров к северу. И мгновенно понял, что означает этот звук – они улетают, и теперь я уже не смогу гоняться за ними. Я же оборотень, а не Питер Пэн, и летать не могу.
И все равно, зная, что уже не успею, я рванул на звук двигателей, заставляя свои еще сонные лапы мощными толчками нести меня вперед. И увидел только маленький красный огонек в небе, отмечающий движение самолета.
Если бы я не спал, то, быть может, мне удалось бы еще хоть разочек увидеть ее, или даже воспользоваться определенной суматохой, которая всегда возникает при отъезде и попытаться с ней убежать. В конце концов, оборотни бегают быстрее вампиров, и даже с Несс на спине, я уверен, я бы смог уйти от погони.
Но все это были пустые мечты. Я ничего не сделал. Я ничем не смог помочь. Я бесполезен. Между тем оказалось, что я все же зря думал, будто у меня бессонница. Сам не заметив как, я провалился в тяжелый, без сновидений, не сулящий отдыха сон.
За то время, пока мы еще с Нахуэлем и Леей путешествовали в самолетах, у меня выработался рефлекс просыпаться, когда самолет начинал снижаться, идя на посадку, и от перепадов давления начинало закладывать уши.
Потому и в этот раз я моментально вскинулся на локтях и, как обычно, первое что я ощутил – всепоглощающий ужас от того, что я лежал один, рядом не было Несс. Интересно, я когда-нибудь к этому привыкну, перестану каждый раз заново испытывать по-новой эту боль из-за того, что она не со мной, она в опасности, а я бессилен что-то сделать?
Это немного напомнило мне Билли.
После той аварии, в которой погибла мама, а отец до конца жизни остался инвалидом, Билли никогда не жаловался – наверное, берег нас, детей, таил все в себе. По крайней мере, поначалу, когда было тяжелее всего. При сестрах он пытался держаться бодро, чтобы не сломать их еще больше, они и так были потрясены всем случившимся.
Но он не мог притворяться постоянно, и когда мои сестры уехали, а мы с ним остались вдвоем, ему порой не хватало сил создавать видимость, будто он не страдает.
В тот раз я как обычно перед школой, уходя, помогал ему забраться на инвалидное кресло. Он мог бы и сам, но в первый год у него еще не очень хорошо было и с моторикой одной из рук, потому, когда была возможность, я ему помогал. Благо, что я уже тогда был достаточно силен для этого.
Билли обычно просыпался еще до моего прихода, но в тот раз мне пришлось его будить.
-Отец, - позвал я как можно мягче. Боюсь, в моем голосе тогда звучала жалость, хотя я знал, что так нельзя – сочувствие только еще больше расклеит его.
Я наклонился еще ближе к его уху: «Отец!»
В этот раз он услышал – его ресницы слегка дрогнули, и Билли открыл глаза, почти такие же черные, как и у меня. И я никогда не забуду выражение его лица в тот первый миг, после пробуждения. Он попытался приподняться и беспомощно обмяк на кровати, с выражением почти животного страха на лице.
-Пап, с тобой все в порядке? – Испугался я и засуетился вокруг постели.
-Да, да. – Он успокаивающе похлопал меня по плечу. – Все нормально. – Он словно насильно растянул губы в улыбке, но я заметил, что глаза его были слегка влажными.
Чуть позже он объяснил мне, в чем дело. Каждый раз, во сне, он забывал о своих ногах, ему снилось, будто он бегал, ходил, жил как раньше. Ему часто снилась мама, живая и здоровая, улыбающаяся. И потому всякий раз, просыпаясь, понимая, что все это был сон, не чувствуя своих ног, он испытывал примерно то же, что и в то мгновение, когда пришел в себя в больнице после аварии и услышал звучащие как приговор слова доктора: «Сожалею, мистер Блэк, но вы уже никогда не сможете ходить».
Помню, услышав эту его исповедь, я заплакал, хотя уже давно считал себя слишком взрослым, чтобы рыдать. С тех пор Билли больше ни разу ни словом, ни взглядом не напоминал мне об этом разговоре. Я помнил, каким он был, когда мама была еще жива. Мне говорили, что я своей жизнерадостностью «пошел в отца», и это было так. Думаю, именно эта природная живость, почти детское, порой, восприятие реальности и помогли тогда ему восстановиться, снова стать Билли Блэком.
А вот я сейчас, думаю, ощущал примерно то же самое, что и Билли тогда. Только с одним различием – у него судьба отняла часть тела, а у меня - часть моей души.
Потому что в моих снах Несс всегда была рядом, я чувствовал ее дыхание, запах ее волос, кожи, ее гибкое тело. Но ровно до того момента, когда я открывал глаза и начинал автоматически искать ее глазами рядом. А ее не было, и это было… неправильно. Так не должно было быть. Она должна спать тут, рядом со мной, доверчиво положив голову мне на плечо и щекоча мою шею своими кудряшками. Я должен обнимать ее, знать, что она тут, в безопасности, под моей защитой.
От сознания собственного бессилия и никчемности, я невольно приглушенно зарычал сквозь зубы и с силой сжал пальцы в кулаки. Послышался треск. Черт, а я и не заметил, как вцепился в ручку какого-то чемодана. Что ж, не повезло его владельцу.
Я умудрился незамеченным вылезти из самолета, как только он остановился на взлетной полосе. Так-с, осталось узнать, в какой стороне находится Вольтера, и как туда добраться – я уже успел заметить, что местность здесь не изобилует густыми дикими лесами, а в винограднике или посреди поля и дороги, думаю, не сложно будет заметить гигантского, ростом с лошадь, волка. И стать звездой местной газеты из серии «НЛО» под заголовком «В Италии видели гигантского волка-людоеда» мне как-то не хотелось.
Так что придется как-то по-другому передвигаться. Автостопом? Хорошо бы, только вряд ли кто-то захочет меня «подвезти». В любом случае, я, выходя из аэропорта, по пути стащил какой-то туристический буклет из киоска с сувенирами. Вообще, воровать в человеческом мире было до смешного просто – никто из людей был просто не в состоянии заметить, к примеру, быстрого движения моей руки, когда я что-то брал. Да уж, еще немного такой жизни, я и стану то ли побирушкой, то ли карманником, если, конечно, не свихнусь к тому времени. Перспективка та еще!
В буклете помимо всего прочего была карта дорог и маршруты автобусов. Оказалось, что до «места назначения» не так уж и много – километров шестьдесят. Я легко пробегу столько за пару часов даже в человеческом облике. Оставалось только дождаться, пока стемнеет, и потом бежать вдоль дороги так, чтобы меня не было видно в свете фар.
Так я и сделал, только предварительно снял ботинки, которые тоже «позаимствовал» в одном из магазинов. И сразу же с облегчением вздохнул – я любил ходить и бегать босиком, чувствуя ногами землю, как будто это живое существо. К тому же мне было не так-то просто подобрать обувь по размеру, да еще и такую, которая выдерживала бы несколько часов быстрого бега по пересеченной местности.
Потому разувшись и скинув куртку, я рванул в сторону Вольтеры. Если бы я просто так бежал, то, наверное, даже наслаждался бы этим бегом – ночной прохладный воздух мягко гладил кожу, не сбивая дыхание. Темное небо и серп луны превратили все вокруг в синюю сказку.
Но сейчас мне было не до этого. Ноги несли меня сами, я не думал об этом, для меня бег был таким же рефлексом, как и дыхание. А размышлял я о том, что ждало меня впереди, о той неизвестности, которая, порой, пугает куда больше любого знания. Только бы Несс была жива. Хотя нет, в том, что она ПОКА жива, я не сомневался – я это чувствовал каким-то внутренним чутьем. Я не мог объяснить его природу, но это не мешало мне на него безоговорочно полагаться. Но вот что будет со мной и моей Несс дальше…
Я добежал до города как раз вовремя – когда уже начало светать. Еще только приближаясь к городским стенам, оставшимся еще со времен средневековья, я начал морщиться от отвращения. Повсюду, буквально на каждом метре земли, можно было почуять след вампиров. Какие-то следы были уже достаточно старыми, каким-то было не более суток.
Войдя в город через старинные каменные ворота, я начал незаметно, краешками глаз смотреть по сторонам, принюхиваться, пытаясь определить, следит ли кто-нибудь за мной или нет. Ведь они должны ожидать моего прихода и, держу пари, они к нему готовы. Я не совсем понимал, куда, собственно, мне следует идти, но не беспокоился об этом. Эти кровососы своего не упустят – думаю, еще до полудня меня в надлежащем виде доставят к Аро, если только он сочтет меня достойным такой чести – лично с ним разговаривать.
А может, меня просто разорвут на мелкие клочки за ближайшим углом, да так быстро, что я не то что перевоплотиться – моргнуть не успею.
Я медленно – спешить было некуда – шел, чувствуя под ногами гладкие камни мостовой. Сейчас, совсем скоро, все должно было решиться и, наверное, поэтому мое сердце, бившееся так спокойно во время бега, сейчас то замирало, то начинало стучать с бешеной скоростью. Я был наготове. Внезапно что-то, я сначала даже не осознал, что – привлекло мое внимание. Запах. Аромат. Среди всей это сладковатой приторной вони едва заметно слышался чистейший аромат Несс.
Это открытие заставило меня тут же припасть к каменной поверхности улицы, в надежде получше учуять, куда ведет этот запах. Хорошо, что в этот ранний час город только-только начал просыпаться, и вокруг не были ни души. Потому что неизвестно еще, что бы подумали люди, увидев распластавшегося на мостовой здорового парня, который что-то старательно вынюхивает. Как бы психушку не вызвали.
Я прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и пошел, нет, побежал за запахом Несс. След вел в узкий темный переулок, и я свернул туда не задумываясь, так властно звал меня за собой этот аромат, прекрасный и мягкий, несмотря на то, что он смешивался с вонью кровососов.
Увлекшись, я не сразу услышал за своей спиной шаги. Не человеческие шаги. Я резко обернулся, соображая, хватит ли в этом переулке места для волка, если я захочу перевоплотиться.
Передо мной стояли четверо вампиров. Настороженные, но нападать они явно не собирались, по крайней мере, пока.
-Джейкоб Блэк, - произнес один из них, то ли спрашивая, то ли подтверждая этот факт.
-Да. – Поспешно ответил я и невольно скривился, потому что вампир сделал шаг по направлению ко мне и его запах, казалось, в прямом смысле обжигал мне нос.
Впрочем, кровососу, кажется, моя близость была не менее отвратительна – он отклонил шею так, чтобы его лицо было как можно дальше от меня, и я заметил, что его тело замерло так, словно он перестал дышать.
-Следуй за нами. – Бросил он коротко и, отвернувшись, прошел назад мимо своих товарищей, которые выстроились в две линии вдоль стен, образовав узкий проход.
Я понял, что должен идти за ним, хотя радости мне это открытие не прибавило.
Я глубоко вдохнул, надеясь что смогу пройти через этот строй кровососов быстрее, чем у меня закончится кислород и придется сделать еще один вдох.
Мои руки задрожали, когда я сделал шаг по направлению к этим прихвостням Волтури. И я, хоть убей, не мог бы остановить или сдержать эту дрожь. Все мои инстинкты требовали, чтобы я перевоплотился, напал, бросился на этих паразитов. Но я держался. Когда я оказался в самой середине их колонны, меня так и подмывало оглянуться назад, защитить спину от нападения, зарычать. Я шел, стараясь, главное, не коснуться никого из вампиров, зная, что тогда могу не сдержаться. Впрочем, Волтури сами не горели желанием заключить меня в дружеские объятия – когда я к кому-то приближался, тот с шипением отпрянывал от меня, как от прокаженного.
В общем, эти паразиты сначала вели меня по каким-то темным закоулкам, потом мы нырнули под арку и оказались в ярко освещенном холле. Я заморгал, привыкая к свету и одновременно к тошнотворному запаху сладкой мертвечины, который был здесь застоявшимся, густым, как вата.
-О, мой друг прибыл. – Раздался мелодичный голос, и я автоматически зарычал, оскалившись, потому что узнал его. Аро. Ну надо же, самолично меня встречает. Еще бы узнать, чего ему от меня надо.
Вокруг, в ответ на мой рык, раздалось шипение. Один Аро невозмутимо, словно ничего не услышал, продолжал, обращаясь на сей раз к своим прихвостням.
- Проводите нашего друга в зал переговоров.
Шипение смолкло, и стоящий ближе всего ко мне вампир с оливковой кожей бросил «пошли». При этом он протянул руку так, словно собирался подтолкнуть меня, но в последнюю секунду передумал и брезгливо отдернул пальцы.
Меня вновь куда-то повели, пока я не очутился в полном одиночестве в какой-то зале. Я видел достаточно мест, где жили вампиры, и только эта полутемная комната, отделанная в темно-красных тонах, действительно напоминала жилище «классического» вампира.
Я отвлекся, разглядывая богатое убранство: резную мебель, картины на стенах, что подскочил от мягкого звука открывающейся двери.
В комнату вошел Аро. Так спокойно, словно его тут ждал не оборотень, едва сдерживающий себя, чтобы не перевоплотиться и не вцепиться в глотку всем находящимся рядом вампирам, а ручной чихуа́хуа. Сначала это меня удивило, я даже в некотором роде почувствовал уважение к его смелости. Но потом мои глаза заметили легкое движение прямо за плечом Аро. Там стояла тоненькая, полностью скрытая плащом фигурка. Ха! Знаменитый щит, защищающий своего господина – Рената.
-Рад приветствовать тебя, Джейкоб, - Аро подошел ко мне, но не слишком близко, остановившись примерно в двух метрах от меня. Но и этого было довольно – по моему позвоночнику прошла дрожь, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не перевоплотиться. Рената заметила это, и я услышал ее молящий шепот «хозяин». Но Аро успокаивающе поднял руку.
-Зачем все это? – Не выдержав крикнул я яростно. – Где Несс, что с ней?
Рената тихо беспокойно заворчала, услышав, насколько я взбешен. Но Аро и бровью не повел.
-Всему свое время. Но ты, кажется, очень, хм, привязан к Ренесми, это так?
Я молча смотрел на него, не желая подтверждать то, что и так было очевидно. Вне сомнения, Аро прекрасно осведомлен о том, что значит для меня Несс. Он видел это еще четыре года назад в мыслях Эдварда, когда Волтури прибыли к Калленам, чтобы уничтожить, как им казалось, бессмертного ребенка. Аро прекрасно, не хуже меня самого, знал, как я «привязан» к моей Несси.
Мое молчание было расценено как согласие. И вампир продолжал, все так же мягко, глядя прямо мне в глаза так, что я не мог отделать от ощущения, будто он видит меня насквозь.
- В таком случае, у меня есть к тебе предложение, от которого ты, как говорится «не сможешь отказаться».
-Какое? - Буркнул я хмуро, заранее предчувствуя, что это предложение мне очень и очень сильно не понравится.
- Подожди. Для начала, я должен быть уверен, что об этом никто не узнает.
-Я никому не скажу.
-А твоя стая? Вы же слышите мысли друг друга.
- Я могу их скрыть, если потребуется, я уже не раз делал это.
- Ну что ж. – Аро сосредоточенно посмотрел на меня, сдвинув брови и словно что-то мысленно прикидывая. – Надеюсь на это, и в любом случае знай, если ты не сможешь, если кто-то узнает о нашем разговоре и все мои планы рухнут, то твоя девчонка умрет первой.
Тут впервые за то время, что мы беседовали, его голос стал резким. Глаза яростно блеснули, и мне даже показалась, что белая пелена, которая покрывала их, на секунду исчезла, и глаза стали ярко-алыми.
-Поэтому, слушай. – Уже мягче добавил он и стал излагать свое «предложение».
А я стоял, остолбенело, и слушал. Когда он закончил, я пару секунд не мог прийти в себя от ужаса, от безнадежности всей ситуации. У меня не было выбора, я не мог позволить им убить Несс, но и согласиться на ТАКОЕ. Нет! Нет! Меня, казалось, пробивала дрожь, хотя это было невозможно – я же был оборотнем и не мог замерзнуть.
Видя мое состояние, Аро просто молча наблюдал за мной сквозь полуопущенные веки. Не торопил. Наконец, увидев, что я, кажется, полностью осознал его «предложение», он заговорил: «Я понимаю, что это решение для тебя не простое. Но тебе и не нужно отвечать мне прямо сейчас - у тебя будет достаточно времени, чтобы все обдумать. Спешить нам незачем, потому у тебя есть ровно пять месяцев на раздумье. Только не забудь – если хоть одна живая душа узнает о нашем разговоре, можешь считать, что Ренесми мертва.».
Я все еще не шевелился, не в силах даже кивнуть. Между тем Аро изящно хлопнул в ладоши, и вновь явилась его охрана. Меня вывели из этого логова кровососов прямо на одну из оживленных улиц города, где мои проводники меня и покинули. Всюду под палящим солнцем сновали туристы, слышался смех, шум воды из многочисленных фонтанов. Безмятежное синее небо, казалось, издевалось надо мной.
Я не мог видеть всю эту радостную суету, и потому поспешно ушел. И брел, сам не зная куда, до тех пор, пока не очутился где-то уже за пределами города. Местность была безлюдная, и мне на пути попался гигантский, замшелый валун. Я вскарабкался на него и сел, обхватив голову руками. Мои пальцы впивались в волосы, грозя вырвать их с корнем, но я даже не чувствовал этого. Как не чувствовал и лучей палящего солнца на своей спине, и ветра, трепавшего мне волосы.
Мне нужно было принять решение.